АРТ

Хайдеггер на лабутенах

Вечное сияние брендреализма
Шнур, великий и ужасный, холеный и вполне довольный собой, с чуть уловимой печатью былых безумств на просветленном лице, спокойный и вальяжный, как удав из Маугли, обладая известным магнетизмом и особой притягательностью для экзальтированных журналисток и фанаток, прогуливался в плотном их кольце по своей выставке в ЕГСИ под вывеской «Ретроспектива брендреализма» в качестве творца и художника. Цинично и умно отвечал на глупости прессы и давал профессиональные комментарии к своим опусам, что производило вполне серьезное впечатление. «Певец лабутенов» ожидаемо много умнее своего сценического имиджа, и «оглупление» — лишь маркетинг для определенного сегмента аудитории, для наведения мостов и преодоления социальной и ментальной пропасти, разделяющей реального Шнура и его паству. Что и подтвердило интервью за сигаретой и кофе.

1 «Да/Нет». 2 «Кровь с молоком». 3 «Амбивалентность». 4 «Русский рок». 5
«Магнит». 6 «В Питере пить». 7 «Кубик Мондриана». 8 «Аудио/Видео». 9 «Лайк». 10 «Крещенские морозы»
Брендреализм — это направление в искусстве, предметом которого являются не реальные объекты, а структура реальности, в которой они находятся. Эта эпоха в мире современных картин и инсталляций была провозглашена самим Сергеем в далеком 2007 году.
Идея брендреализма говорит, что человек XXI века живет в среде искусственно
сгенерированных продуктов-брендов. Проблема заключается в том, что человек наивно считает все эти результаты человеческого труда и прогресса реальной жизнью. Не только товары первой необходимости считаются брендами, но и политики и дипломаты, высшие учебные заведения и корпорации, популярные рестораны и туристические города.
Существует мнение, что хорошее образование можно получить только в определенных университетах, работать надо в определенных компаниях, а отдыхать там, куда советуют лететь дорожные билборды. Предметом эмоционального вожделения становится последняя модель чего угодно, но обязательно модной марки. Теория Шнурова описывает значение брендов в современной жизни человека, говоря о том, что выбор бренда — то же самое, что и выбор своей сущности.
Насколько серьезно вы воспринимаете себя как художника и музыканта?
Я художник во всем своем творчестве!
Здесь возникла тема аутентичности тех вещей, которые представлены на выставке.
Я сам, конечно же, ничего не делаю, у меня просто нет времени. Со мной работает команда профессионалов. Ну вот, например, смартфон, вы же не знаете, кто его собрал, за ним стоит в первую очередь качество и имя Стива Джобса. И таких примеров сегодня в современном искусстве много — от художников Возрождения и их подмастерьев и мастерских до Уорхола с его «Фабрикой» и ассистентами и Джеффа Кунса в наши дни. Уорхол и Кунс делали серии вещей, мои объекты в единичном варианте.
Будет ли развиваться направление брендреализма дальше? Вы будете доделывать какие-то объекты в рамках данного проекта?
Брендреализм в нынешнем виде закончен. Проект будет продолжать выставляться, и даже не думаю, что я его буду продавать, потому что эти объекты уникальные, они бы разошлись уже давно. Мне интересен именно этот опыт, выставочный и художнический, новые ощущения от этого. Думаю, что, как и в музыке, появится что-то новое, есть идеи… Вот, например, с проектом «Ленинград» у меня есть фантазии, чтобы вывести на сцену каких-нибудь гастарбайтеров с новым вариантом звучания.
Так что же такое брендреализм?
Я тоже бренд. Брендом может стать любой. Это новая структура нашей реальности. Мы
проживаем в реальности, заполненной различными кодами, метками, несущими
определенные смыслы или симуляции этих смыслов.
На кого рассчитано ваше искусство, в частности, ваш проект?
Вообще моя целевая аудитория — это все, у кого есть деньги. Ну, разумеется, 18+ в силу
некоторых особенностей.
Кстати, по поводу обесцененных выражений. Вас обвиняют в неумеренном использовании мата, что бы вы ответили на эти обвинения?
Меня очень устраивает необразованность нашей власти, это дает мне определенные
преференции в творчестве, и все пока удачно решается моими юристами в суде. Вот, к примеру, в слове Х@Й сосредоточено сразу два смысла — «ДА» и «НЕТ», в итоге это лишь форма русского языка, а не отдельная его часть, в этой форме заключен исторический и культурный потенциал, и запрещать его бессмысленно. Это как запретить существование моих рук или ног только потому, что они не укладываются в понимание блюстителей культуры. Все эти запреты направлены на подавление пока скрытого народного протеста. Такими методами отгрызают по куску нашей свободы.
Визуальный образ захватил сегодня мир. Вернется ли мир к восприятию смыслов?
Я считаю, что проект «Брендреализм» как раз пытается преодолеть этот кризис. Этот проект, как белый шум, пронизан новыми идеями, проявляя особые смыслы, через яркий образ я под- вожу к глубинным смыслам. Как говорил Хайдеггер, «мышление первично по отношению к бы- тию», оно и только оно конструирует мир. И как я уже сказал, через свои идеи я конструирую новые смыслы, выраженные в моих объектах.
Ваша знакомая Собчак периодически баллотируется то в президенты, то в губернаторы. У Вас есть политические амбиции? Электората у Вас вагон и маленькая тележка.
Ну, я не готов жить в такой стране или губернии, где правит Собчак. Лично у меня таких амбиций нет. И мне нравится в этом плане высказывание Хлебникова: он говорил, что хотел бы быть председателем земного шара. У меня порой такое же ощущение. И любая должность для меня — уже понижение. Вот так иногда меня прет!