ЛАЙФСТАЙЛ

Георгий Робертович Георгадзе — об ответственности, кесаревом сечении и модных тенденциях в акушерстве

Интервью с акушером-гинекологом из Сочи, которое затрагивает самые актуальные темы в акушерстве на сегодняшний день
ЛАЙФСТАЙЛ

Георгий Робертович Георгадзе — об ответственности, кесаревом сечении и модных тенденциях в акушерстве

Интервью с акушером-гинекологом из Сочи, которое затрагивает самые актуальные темы в акушерстве на сегодняшний день
Георгий Робертович Георгадзе — профессионал своего дела с большим опытом. Мы назначили встречу в дневное время, но внезапно у кабинета собирается очередь из сильно беременных женщин. Конечно, наше дело менее важное, поэтому пропускаем всех вперед. В очереди удается пообщаться с женщинами, выясняем, что многие будут рожать второй, а то и третий раз. И всякий раз с помощью этого знаменитого доктора. «Для меня очень важна связь, а также то, что я могу ему доверять», — поделилась Марианна, старшая дочь которой появилась на свет не без помощи Георгия Робертовича.

Наконец попадаем в кабинет. Видно, что Георгий Робертович устал: утренние операции, прием, а впереди еще полдня работы. Но пять минут готов посвятить нам.
Для начала небольшая историческая справка

Георгий Робертович Георгадзе родился в Гаграх (Абхазия). Закончил Медицинский институт в городе Калинине Тверской области. Там же работал в ординатуре, кандидатскую диссертацию защитил в Иваново в 1991 году, на тот момент это еще был Советский Союз. После чего в возрасте тридцати лет вернулся в Гагры. В 1992 году там началась война, в связи с чем он вынужденно вернулся в Тверь, где заведовал отделением в местной больнице. В связи со сложившимися обстоятельствами переезд был очень сложным, война вынудила покинуть страну с минимальным количеством вещей и средств. В квартире первое время не было даже нитки с иголкой, со всем, вплоть до столовых приборов, помогали тверские друзья и знакомые. Спустя пару лет наступил момент, когда потянуло на Родину. Домой, к пальмам, к морю и южной ментальности. Вернуться в Гагры не позволяла политическая ситуация, поэтому переехал в самую ближайшую к дому точку — в Сочи. Это был 1995 год. В роддоме на тот момент места не нашлось, хотя Георгий Робертович был кандидатом наук высшей категории. Какое-то время работал в скорой помощи, потом — гинекологом в санатории. А в 1997 году, когда освободилось место в роддоме, устроился туда. С тех пор и по сей день работает в Перинатальном центре города Сочи.
Бытует мнение, что в Сочинском перинатальном центре часто делают выбор в пользу кесаревого сечения.
Кесарево — это общая тенденция в акушерстве. Мы кесарим там, где это положено. У нас есть задача: живой здоровый ребенок и живая здоровая мама. А каким способом мы этого добьемся — в целом не имеет значения. Если мы заранее прогнозируем, что здесь будет осложнение, что возможна угроза матери или ребенку, то мы, конечно, принимаем решение в пользу кесарева сечения. Так же и в родах: если они не идут нормально физиологически, мы стараемся своевременно поднять вопрос об операции и добиться успеха. Хочу вам сказать, что за 35 лет работы я участвовал во многих разборах жалоб на акушерскую службу. И везде одно и то же, когда случай заканчивается печально или рождается травмированный ребенок. Везде звучит один и тот же вопрос: «Почему вовремя не сделали кесарево сечение?»

Я расскажу вам простой пример. 20 лет назад у меня рожала одна женщина и при достижении апогея схваток, когда они стали болезненными, она потребовала сделать кесарево сечение. Я же отправлял ее на самостоятельные роды. В этот момент она задала мне вопрос: «Вы гарантируете, что все будет хорошо с моим ребенком?» И тогда я подумал, что если скажу да, а она не будет меня слушать, не станет тужиться, то возникнут какие-то трудности, появится голова, застрянут плечи, надо будет стимулировать… Через 2−3 месяца она пойдет к детскому врачу, а он ей скажет, что у ребеночка снижен тонус. Наверное, повредили в родах. А детских невропатологов хлебом не корми — в 80% проблем у детей они обвиняют акушеров. И мама будет думать: «Я же говорила доктору, что прокесарите меня — и будет лучше»… А теперь представляем обратную ситуацию. Я делаю кесарево, достаю ребенка, через 2−3 месяца она пойдет к врачу, услышит от детского невропатолога то же самое и подумает: «Хорошо, что хоть кесарево сделали, а то было бы еще хуже». Конечно, взвесив все за и против и оценив риски, я сделал выбор в пользу кесарева.

Раньше в Советском Союзе, когда процент кесаревых был низок, всего 3%, на 1000 родов приходилось порядка 30 умерших детей, не говоря уже о травмированных во время родов. Мы хотим избежать травматизации и гибели, поэтому на сегодняшний день имеем порядка 26-30% кесаревых сечений (всего в Сочи в среднем происходит более 7000 родов в год). Годовой показатель перинатальнлй смертности у нас — 2,4%, а младенческая — 1,8% и это очень хорошие результаты. Так что те, кто нас критикует, пусть придут и возьмут на себя ответственность за роды и за их исход. А это вам не блинчики жарить, когда один не получился — ты выбросил или переделал. Это роды. И когда в процессе мы видим, что ребенок начинает страдать, что у него трудности в продвижении, лучше остановиться и достать здорового малыша, чем накладывать щипцы, вакуум и так далее.
Естественные роды
Для начала хотелось бы отметить, что ни один врач не может быть против естественных родов, когда все медицинские показатели к тому располагают. Но нужно понимать, что природа очень часто бывает жестока, но люди не думают об этом, а мы, доктора, смотрим на вещи реально.

Если вы хотите, чтобы все было естественно, «по природе», так что же вы живете в многоэтажках с электричеством и интернетом? Идите в лес, живите в пещере, добывайте пищу и подножный корм, вот это будет вам по природе. Выживете там, женщина родит, во время родов не умрет, ребенок родится здоровым — вот это и будут естественные роды. Homo Sapiens давно природу подмял под себя, мы летаем на самолетах, летаем в космос, у нас есть интернет, ТВ, мобильные телефоны и так далее. А кто сказал, что вы должны рожать по природе? Вы природу уже давно изменили, вы живете ведь не в природе, а в социуме, в убранизированных городах. И когда приходят и просят не трогать и не вмешиваться в роды — это всегда только мешает. Если мы совсем не будем вмешиваться, будет как 300 лет назад. Каждый пятый ребенок погибал, каждая десятая женщина умирала в родах. Неужели мало примеров? Мария, жена Андрея Балконского («Война и мир»), умерла в родах. Мать тургеневского Базарова в «Отцах и детях» умерла от послеродовой горячки. Раньше это было сплошь и рядом. Но благодаря тому, что существует акушерство, что мы вмешиваемся в нужный момент родов, удается спасать детей и их матерей.
Альтернативные виды родов (роды дома, роды в воде)
Человек давно вышел из воды и рожает всю свою жизнь на суше, с чего вдруг он должен рожать в воде? Ну чисто логически рассуждая… Это же безумие! Если кто-то хочет экспериментировать — флаг вам в руки. Были у нас после родов в воде дети с гипоксией и женщины с кровотечениями, к нам их привозят периодически. Мы, конечно, всех принимаем. Сейчас это же популярно: находят в интернете модных акушерок, рожают дома или, что еще хуже, в воде, а потом начинаются осложнения, та (акушерка из интернета) вызывает скорую и отправляет роженицу к нам. То с кровотечением спасем, то ребенка в реанимацию. Вот недавно был случай. Женщина сутки рожала, потом эта акушерка скорую вызвала и говорит: «Я тебя не знаю, ты меня не видела». И улетела в свой Питер. Еще два года назад были домашние роды в Красной Поляне. С мужем, с видеокамерами собрались, а все пошло не по плану. Ребенок родился, они не смогли его раздышать, и малыш умер. Просто вы поймите: если все хорошо, то и здесь все будет хорошо. А вот если осложнения — дома вам никто не поможет.
Партнерские роды
В последнее время это частое явление. Я считаю, что присутствовать на схватках — это нормально, а вот сам процесс родов — зрелище не очень эстетическое. Что-то должно остаться между мужем и женой недосказанное, какое-то таинство. Будем откровенны: на что там смотреть? Современные тенденции и нормы это разрешают, но пришло к нам это с Запада. И не все, что приходит оттуда, подходит нам. Я считаю, это не в нашей ментальности.
Самый экстремальный случай
Однажды зимой, лет 6−7 назад, я шел на работу, был дождь и слякоть. Я уже собираюсь заходить в здание, когда внезапно подлетела машина, выбежал мужчина и начал звонить в отделение, там ему ответили и отправили акушерку с носилками. Я подхожу и вижу, что на заднем сиденье лежит женщина и прямо в эту секунду рожает. В приемном отделении только открывается дверь, и акушерка начинает бежать к нам, а тут уже все происходит. Я скинул куртку, засучил рукава и принял этого ребенка прямо в машине. Акушерки подбежали, отсекли пуповину, я весь в крови, но ребеночек здоровый и все хорошо.
Случаи с многоплодными родами
В моей практике была тройня. Вообще это, конечно, не частое явление. В год раз и не более случается такое. Это в целом и в природе очень редкое явление. В прошлом, например, такого ни разу не было.
Операции родным и близким
У меня две дочери, я принимал роды у обеих. Второй даже делал кесарево сечение. В принципе, для меня нет разницы, поэтому проблем с этим никаких не было.
Самое сложное в профессии
Самое сложное — столкнуться с ситуацией, когда ты не можешь помочь. Иногда кажется, что ты можешь справиться с чем угодно, но в этот момент природа преподносит такой сюрприз, случай, с которым ты ничего не можешь сделать. Все! Природа решила этот вопрос за тебя, ты не в силах что-то изменить. Просто важно понимать, что каждый день мы имеем дело с человеком, а человек до сих пор не до конца изучен. Нам еще 20 лет назад казалось, что мы знаем природу того или иного осложнения, а сейчас выясняется, что мы заблуждались.

Когда умирают люди в онкодиспансере, в кардиологии, это воспринимается легче. А здесь каждая потеря — это трагедия.

Бессонные ночи, операции… Я не скажу, что это тяжело. Да, трудно бывает физически, иногда морально тяжело, но это то, что мы выбрали. Самое трудное — это когда результат конечный оказался не идеальным, а люди не готовы понять, что мы не боги.
Момент рождения нового человека — это для вас по-прежнему чудо?
Каждый раз для меня всё по-новому, в моей работе нет ничего обыденного. Мы всякий раз радуемся, когда ребенок появляется, кричит, когда это здоровый малыш. Это хорошая аура, она подхватывает нас, все эмоционально на взводе.
ПОКАЗАТЬ ЕЩЕ