ЛЮДИ

Самые странные истории от сочинских фотографов

От неловких ситуаций до лютого треша
Всем хорош Сочи для фотографов: здесь и горы, и пальмы, и красивые улочки, и море. Сплошная романтика, короче. Люди здесь бывают совершенно разные, но многих объединяет любовь к фотосессиям в Сочи. Туристы хотят оставить память об отдыхе и солнечном городе, местные — пополнить архив новыми снимками или запечатлеть значимое событие. Но далеко не всегда фотосессии проходят гладко и романтично. Бывает, случается нечто, что выбивает почву из-под ног. Мы пообщались с фотографами Сочи, которые поделились с нами своими самыми странными историями из личного опыта.
Вероника Власова, 39 лет

Снимали как-то с мужем межнациональную пару два года назад. Муж — видеограф, я — фотограф. Жених был из русской православной семьи, невеста — из строгих кабардинских мусульман. Обниматься и целоваться жениху с невестой нельзя. Половине гостей потребление алкоголя запрещено. Строгие ограничения по съёмкам пары. Везде за нами ходили свидетели, которые следили за моральным обликом молодых.

Все зажаты. Сборы жениха и невесты, а также регистрацию в загсе снимать заказчики отказались, на съёмки в парке «Южные культуры» опоздали. Ни тайминга, ни локаций, одни опоздания и заминки в течение всего съёмочного дня. Итоговая задержка составила пять часов. Пять часов неотснятого материала. Калькуляция объёма итогового материала с подобными исходниками очень давила. В итоге мы попали на выкуп после обеда. Хаос продолжился. Никто не обращал внимания на фотографа и видеографа.

В дальнейшей неразберихе до банкета добирались уже «на характере», просто старались отснять хоть что-то. В таких же условиях отсутствия времени работал ведущий мероприятия, который начал гнать свою программу прямо с порога банкетного зала. Соответственно, «технического» времени у нас не было: свет, камеры и мои вспышки перенастраивали на скоростном ходу. Через два часа после начала вечерней части мероприятия приехала скорая! Свидетель и его жена, которая попыталась его удержать, упали с балкона второго этажа банкетного зала. Жених, разумеется, тоже садится в скорую, чтобы сопроводить своего друга в больницу. Вместе с женихом едет его мама (она наш непосредственный заказчик и организатор свадьбы).

Невесту, конечно же, похищают. Пока главные герои отсутствуют, на банкет заваливаются деревенские товарищи жениха, которых не пригласили на свадьбу. Ситуация накаляется. Началась драка! В туалете обнаружилась невеста вся в слезах. Под конец — традиционный фейерверк. К этому моменту возвращаются жених и его мама. Нас отпустили после пяти часов задержки к ранее оговоренному времени окончания съёмок и попросили не публиковать отснятое даже в портфолио.
Данил Губанов, 20 лет

Никогда не работал с беременными моделями и даже не подозревал, что это может быть так сложно. Планировалась фотосессия в дерзком брутальном образе беременной модели, которая на поводках держит троих парней в балаклавах. Три дня выбирали образ для модели… Потом была сложность найти парней-моделей, которые готовы были согласиться на такую идею (напомню: сняться на поводке в балаклаве). Многие сливались даже после того, как мы договаривались.

В итоге всё решили, в 16:00 все должны были быть на съёмочной площадке. На съёмку выделено полтора часа, в 17:30 начинает темнеть. Появляются все, кроме одного парня, который якобы ещё едет из Адлера. Мы его ждём. Уже проходит час, а его нет. На звонки не отвечает. Я психую, но виду не подаю, хотя внутри просто уже готов его реально задушить. Но время-то идёт! Решили снимать с двоими. Съёмка проходила у ТРЦ «МореМолл» на речке.

Прохожие видят какой-то движ с парнями на поводках, начинают снимать происходящее на телефоны, в это время мой ассистент подбегает к этим людям и говорит им: «Ребят, мы снимаем обложку для журнала, у нас случился форс-мажор, актёр подвёл и не пришёл, срочно нужен ещё один парень». И одна пара соглашается помочь. Они пролезли к нам через заросли и ограждения, мой ассистент чудом смогла их уговорить. Я счастлив, что не всё потеряно. Мы работаем, и в это время приходит… наш актёр. Тот самый, который подвёл. Пьянющий в щепки, двух слов связать не может. Я на него посмотрел осуждающим взглядом, он всё понял. Мы работали минут 30, пока не стемнело и все не замёрзли. Мы успели сделать крутые кадры, но сама съёмка заказчице не понравилась, как и её результат. Мне никогда не понять беременных женщин.
Алексей Цымбалов, 49 лет

Свадьба. Банкет. Видео в банкетном зале снимается со штатива, поэтому выбор точки съёмки бывает весьма ограничен. Стараешься снимать меньше спин и больше лиц, в приоритете — невеста с женихом. Но на банкете была очень странная тамада. Только я найду хорошую точку съемки — она, не обращая на меня внимания, тут же встает спиной к камере, прямо впритык. Перенести камеру со штативом, конечно, можно, но не во время церемонии или действия. Тогда в перерыве я подошёл к тамаде и тихонько попросил её поглядывать, где находится камера, дабы не перекрывать мне обзор. В ответ — полные непонимания коровьи глаза: «А вы кто? Я тут веду фуршет и делаю свою работу, а вы не говорите глупости и делайте свою».

Далее история с камерой повторяется снова и снова. Снимаю как есть, только себе под нос тихонько злюсь и на эмоциях произношу такую фразу: «Как же она достала уже, сейчас бы сюда кирпич…» В этот момент мимо меня проходила бабушка невесты и, видимо, услышала это. Через минуты три она появляется передо мной и держит в руках выкорчеванную тротуарную плитку, обёрнутую в белый платочек. И с победным лицом вручает мне: «Вы просили». Несколько минут я не мог снимать вообще — умирал со смеху. Бабушка подумала, что я один из организаторов и мне действительно нужен кирпич для какого-то конкурса, вышла из ресторана на улицу, и, не найдя ничего более подходящего, выкопала одну плитку из тротуарного покрытия. Позже, когда она узнала, что кирпич в моей фантазии предназначался исключительно для спины ведущей, закрывающей обзор, смеялась до слёз вместе со мной.
Оксана Савченко, 32 года

Один раз в Instagram мне написал молодой человек по поводу фотосессии для его девушки в качестве подарка на день рождения. Профиль у него был закрыт, поэтому я не видела, как выглядит его девушка, но молодой человек мне её описал. Мы договорились о времени и фотостудии. В назначенный день я её жду. Заходит девушка, по описанию похожа. Подхожу и спрашиваю: «Вы ко мне на съёмку?» На что она отвечает: «А вы Олеся?» А меня клиенты часто по ошибке называют Олесей, о чём я ей и сообщила. С её молодым человеком мы не обговаривали формат фотосессии, так как он сказал, что это будет на усмотрение девушки. Мы приступаем к съёмке, она была откровенная, в стиле ню. Всё хорошо отсняли.

Пишу молодому человеку: «Кому присылать готовые фотографии?» Через какое-то время снимки я отправляю в итоге ему, на что он мне пишет, что на фотографиях не его девушка. Я в шоке. Ничего не понимаю. Всё было чётко по дате и времени. Он присылает фото его настоящей девушки, и тут я понимаю, что это совсем не та модель, которую я фотографировала. Но я помнила эту девушку, я видела её в студии у другого фотографа, которая подошла к ней с такой же фразой, как я к своей модели. Это и была фотограф Олеся, которая фотографировала по факту моего клиента, а я — её. Как потом выяснилось, фотограф Олеся сама была удивлена, что они с клиенткой договаривались о съёмке ню, а тут была очень закрытая фотосессия. Но фотографии в итоге все-таки нашлись.
Антон Воробьёв, 32 года

Был 2010 год. Моя одногруппница позвала меня фотографировать свою свадьбу. Сначала всё было хорошо, ничто не предвещало беды. Потом я уже обратил внимание на ребячество жениха и суровую бабушку, которая оказалась его мамой. На выкупе и катаниях по Сочи были какие-то лёгкие трения между невестой и этой «суровой бабулей» (будущей свекровью), ну, а жених активно набухивался. В итоге во время самого разгара банкета произошла драка между молодой женой и её новоявленной свекровью, что, конечно же, испортило всем радостное торжественное настроение. Драка была серьёзная — гости растаскивали сцепившихся. Для этой пары я сделал первую свадебную фотокнигу. В итоге не знаю, по какой именно причине, но через полгода они все равно развелись.
Наталья Порошина, 23 года

История произошла прошлым летом. Была очень милая съёмка с мамой и дочерью на небольшой старенькой яхте. Всё было прекрасно: общение с клиентами, сама съёмка. Мы начали гулять по яхте в поисках красивого ракурса. Я залезла на корму сбоку, а яхта прибавила ход, из-за чего на корму попала вода. Было очень скользко. И тут я падаю! Падаю в море! И в последнюю секунду я хватаюсь за верёвку, привязанную на яхте, но она сильно растянулась, поэтому до воды оставались просто миллиметры. И мой фотоаппарат, висевший на шее, практически касался воды. Я понимаю, что это солёная вода и фотоаппарат! Ещё чуть ниже — и ему пришёл бы конец.

Я, как настоящий фотограф, очень сильно испугалась за свою технику. Лишиться фотоаппарата за 200 тысяч — это крах. Держаться становится тяжело, поэтому я кричу своим клиентам: «Спасите фотоаппарат!». Прибегает девушка, свешивается за борт и забирает его. Уже намного легче. Но меня спасать никто не собирается. Капитаном у нас был 15-летний мальчик. Он начинает пытаться затащить меня обратно на яхту, ему тяжело, слишком маленький вес. Но в итоге меня спасли. После этого у меня случилась истерика: я плакала и смеялась одновременно минут 10. Сложно было сразу включиться в работу после такого, меня всю трясло. Через какое-то время я пришла в себя, и мы продолжили съёмку. Всё прошло отлично.
ПОКАЗАТЬ ЕЩЕ